Летальная оптимизация.

За два года оптимизированы три больницы для младенцев. Сейчас родители пытаются отстоять детскую поликлинику. Они протестуют против закрытия инфекционной больницы для грудничков и детской поликлиники. Почти 1500 жителей подписали петицию, адресованную президенту Путину, с просьбой остановить «летальную оптимизацию здравоохранения». По мнению горожан, медицинские учреждения закрывают, чтобы освободить здания в центре города.

По сообщению областного минздрава, реорганизация проводится в рамках реализации «Десятилетия детства». Инфекционная больница № 6, которая в течение 40 лет специализировалась на лечении пациентов в возрасте до трех месяцев, больше не нужна в связи с появлением «современных эффективных лекарств, позволяющих купировать заболевания амбулаторно». Работа поликлиники № 10, обслуживавшей центр города, как уверяет ведомство, временно приостановлена из-за протекающей крыши. Провести экспертизу на предмет возможности ремонта министерство рассчитывает «не раньше марта, когда сойдет снег».

За последние два года под разными предлогами уже были оптимизированы детская больница № 2, принимавшая детей первого месяца жизни, и № 4, где выхаживали недоношенных. Оба лечебных учреждения имели несчастье занимать исторические особняки с просторными дворами в центральных районах Саратова.
Тротуар перед поликлиникой № 10 завален сугробами. На крыше четверо мужчин в оранжевых жилетах стучат ломами, сбрасывают вниз глыбы льда. «Начальник, трубу чистить? Там намертво замерзло», — спрашивает один из рабочих, указывая на водосточный желоб. Его собеседник в кожаной куртке, стоящий внизу, отмахивается. Спрашиваю, что за организация чистит мягкую кровлю муниципальной поликлиники при помощи металлических ломов? «Я просто прохожий, это наемные работяги, не знаю, откуда взялись», — разводит руками черная куртка. Помолчав, сердито добавляет: «А что делать, если этой крышей с начала зимы никто не занимался? Там полметра льда!»

Мамы пациентов наблюдают за работами с другой стороны улицы. Отсюда едва видно объявление на дверях, сообщающее о переносе приема в поликлинику № 3 за три квартала отсюда. «У меня трое детей. Старшего я родила в 1995-м. Даже в те годы, лихие, как теперь выражаются, поликлиники не закрывали!» — говорит одна из активисток Анастасия Фирсова.

На встречу у поликлиники родители позвали областного депутата от КПРФ Николая Бондаренко. Коммунист — в черном коротком пальто, со стильной щетиной на щеках — шагает по сугробам, прижимая к груди смартфон на селфи-палке. Выслушав родителей, фотогенично хмурится и ведет толпу к дверям лечебного учреждения. К штурму присоединяются представитель ЛДПР в партийном синем шарфе и юноша с бейджем команды Навального.
В больничном коридоре темно и пусто. На лестнице стоит лоханка для сбора воды с потолка. «Что за хулиганство!» — из внутренних помещений навстречу незваным гостям спешит областной министр здравоохранения Наталья Мазина. Главврач Вера Харитонова уточняет, что поликлиника «не закрывается, ее деятельность временно приостанавливается» из-за текущей крыши. Министр Мазина поясняет, что на предмет ремонта крыши необходима экспертиза. Она возможна «не раньше марта, когда сойдет снег».
«Это же 650 квадратных метров на пешеходной зоне», — добавляет член инициативной группы Ольга Таниди.

«Посмотрите, какой у нас простор!» — медсестра Надежда, раскинув руки, становится в центре кабинета № 13. В комнате умещаются шкаф для карточек, пеленальный стол, весы, ростомер и четыре стола участковых педиатров, которые ведут здесь прием в две смены. Напротив — кабинет № 12, в котором соседствуют невролог, детский гинеколог и отоларинголог. У окна — полированные столы советского производства. В углу — гинекологическое кресло с лопнувшей обшивкой из дерматина.

Даже эти скромные условия представляются персоналу потерянным раем, потому что там, куда выселяют поликлинику, — еще хуже. «Нас переводят в развалюху дореволюционной постройки. Здесь у работников есть комната для переодевания — там нам выделили две вешалки в гардеробе. Здесь есть кухня, можно полноценно пообедать за восьмичасовую смену, — там даже чайники запрещены из-за проводки», — рассказывает медсестра.

В поликлинике № 3 уже обслуживаются 5 тысяч детей. Для лечения еще пяти тысяч пациентов «временно перемещенной» поликлиники № 10 выделено два кабинета педиатров. «Прием длится три часа. После этого врач и медсестра должны встать и уйти, уступив стол и компьютер другому участку. А где я должна оформлять документы? Ординаторской там нет. Брать документацию на дом запрещено. Но если я вовремя не заполню карточки, фонд ОМС может наложить на меня штраф, лишить стимулирующих надбавок. Голый оклад у меня — 7800 рублей», — говорит медсестра.

По двум телефонным номерам в регистратуре поликлиники № 3 теперь должны дозваниваться родители не пяти, а десяти тысяч больных. Записаться на прием через портал госуслуг, по словам мам, невозможно. В отличие от поликлиники № 10, в крохотном холле негде оставить детскую коляску и неудобно переодеваться. Зато на потолке в здании видны такие же разводы, но медицинских чиновников они не беспокоят.

Путь от входной двери до регистратуры мама четырехлетнего пациента Оксана Садыкова сняла на видео как пример квеста-бродилки. «Сначала два лестничных марша вверх, потом по коридору, поворот, опять по лестнице вниз. Здание состоит из нескольких пристроек разных годов, между ними — бесконечные переходы и ступеньки. Как проделать этот путь с грудничком или с несколькими маленькими, капризничающими больными детьми, не представляю!»

После приостановки работы поликлиники № 10 Оксана пыталась отвести ребенка на прием к хирургу в поликлинику № 3. «Первый раз мы не смогли высидеть очередь. Попали со второй попытки. Были записаны на 16:00, а приняли нас в 18:00!» Мама двух детей Елена Бурданова безуспешно старалась записаться на рентген. «В результате пошли в платную клинику, сделали снимки по 1200 рублей».

Поликлиника № 3 считается структурным подразделением детской инфекционной больницы № 5. В начале декабря стационар получил скандальную известность. В соцсетях появилось сообщение саратовца Вадима Павлова, опубликовавшего фотографию макарон с червями, которыми якобы кормят маленьких пациентов. Снять сюжет о питании в больнице попыталась «Россия-24». Однако журналистов госканала выгнали за ворота с охраной.

Как пояснил областной минздрав, это было сделано, «чтобы не подвергать опасности здоровье самих корреспондентов». Комиссия ведомства никаких нарушений на больничной кухне не нашла.
Поликлиника № 10 теперь тоже находится в подчинении детской инфекционной больницы № 5. Ранее она относилась к детской инфекционной больнице № 6, специализировавшейся на лечении младенцев в возрасте до трех месяцев. В прошлом году грудничковый стационар оптимизировали «в рамках регионального плана реализации "Десятилетия детства"». По словам заместителя областного министра здравоохранения Ольги Полыниной, это обусловлено «возможностью применения современных эффективных лекарств, позволяющих купировать заболевания амбулаторно».

«Разговоры о закрытии шли последние 12 лет, — вспоминает бывшая врач больницы № 6, пожелавшая не называть свою фамилию. — Содержать маленькие больницы невыгодно: коечный фонд небольшой, а на обслуживание отдельно стоящего здания денег надо прилично. Как нам в минздраве сказали: ваша больница съедает столько бюджета, что мы не можем дооборудовать онко- и кардиодиспансер по майскому указу».

Собеседница отработала в этом учреждении 27 лет. «Подкидышей к нам везли, которых из мусорных баков достали. Они подолгу у нас лежали, ведь оформить ребенка без документов в дом малютки — целая эпопея. Были «кодовые» дети — от матерей с туберкулезом, сифилисом, ВИЧ. Много было детей из районов. Они в основном лежали без матерей. Не потому, что мама плохая и не хочет с ребенком ехать, а просто не может, потому что у нее еще трое и корова. Всего около тысячи обращений в год. Как нам сказали в минздраве, для города это мелочь».
Официальным поводом для закрытия стало то, что больница № 6 устарела. «Но большинство больниц в городе такие, — разводит руками доктор. — За последние годы ничего нового для детей мы не построили».

Как полагает собеседница, «тяжело будет скорой»: «Раньше каждая бригада знала — ребенка до трех месяцев с любыми симптомами мы молча возьмем, потому что возраст до трех месяцев — это наше. Теперь детей разделят между тремя оставшимися больницами по диагнозам. Начнется катание грудных младенцев по заснеженному городу: в одной больнице не берут с поносом, в другой — с кашлем, а у ребенка то и другое одновременно».

В оптимизированном стационере работали шесть врачей — неонатологи и педиатры. «Четверо — пенсионеры. Мне 54 года. Самой молодой — 40. Мы хотели добиться увольнения по сокращению. Но поняли, что ничего не получим: больница не ликвидируется, а реорганизуется».

https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/01/21/79256-letalnaya-optimizatsiya


Поделиться: